facebook ВКонтакте twitter
Мы в социальных сетях
    Издательство    КИСЛОРОД для бизнеса    Интернет-магазин
/
» » » В. Емелин о политике, тщеславии и скандалах

В. Емелин о политике, тщеславии и скандалах

ЧУЖИЕ

Все мартовский снег занес
От митингов не следа.
Но остался главный вопрос
Мне-то куда?

Возвращаюсь домой к себе
С работы, где добываю средства на хлеб
И вижу по НТВ
Как мне платит деньги Госдеп.

На телеканале «Дождь», блядь
Сообщает какой-то урод
Что на завтрак в Лондоне брать
Я должен яйца- пашот.

Я сижу реально в говне
Простой трудовой народ
Не пойму, что обидней мне
Госдеп или яйца-пашот.

Вот беседует Ксюша Собчак
С Маргаритою Симонян
«Мы с тобой друг-другу не враг.
Мы же ходим в один ресторан».

Я простой трудовой народ
Даже если буду не пьян
Не пройду фейс-контроль и дресс-код
В этот сраный их ресторан.

Из под глыб, из глубин, из руд
Наблюдаю который год
Как сидят они там и жрут
Эти самые яйца-пашот.

И когда отгремят демонстрации
И кровавый режим падет
Ох, накормят они нас яйцами
Пашот.

«Нашисты» стали более лучше одеваться
Средний класс требует власти
А я не знаю куда мне деваться
Разрываюсь на части.

Хипстеры сидят в модных барах
В ХСС сатана хохочет
А я дышу перегаром
Словно судьба и почва.

Я всегда был против начальства
И против милиции.
Но я видел, как умеют презрительно изгибаться
Оппозиционеров губы семитские.

Со всех сторон слова, слова, слова
Как говорил Вильям наш Шекспир
А я у них под ногами просто трава
И меня никогда не допустят на пир.

Конечно, надо выпустить Пусси Райет
Но ведь такими же танцами
Превратили в караван-сарай
Христианскую цивилизацию.

А те, кого славят нашисты
Превратили мою Россию
В закрышованную меньшинствами
Лавочку керосинную.

Направо — гламурные пидарасы
Налево – путинские профуры
Нелегок выбор для нас.
Для мастеров культуры.

 

Суицидальные попытки

Мэр Собянин предложил запретить продавать водку в магазинах, расположенных внутри жилых домов.

 

Суицидальные попытки

Не оставляет начальство.

Не успел положить мэр Собянин плитку,

Как взялся бороться с пьянством.

 

Ах, что у них за доля –

Искать приемы против ломов.

Теперь хотят продажу алкоголя

Запретить в магазинах жилых домов.

 

Семнадцатый год покажется погремушкой,

Когда толпы рассерженных горожан

Будут вынуждены за чекушкой

Переться в ближайший «Ашан».

 

Там начнется кромешный ад,

Будут биться люди простые,

И, не дай бог, попадется им депутат

Ненавистной «Единой России».

 

Узнают местные жители,

Рядовые покупатели.

Не спасут ни телохранители,

Ни металлоискатели.

 

Поднимутся улицы городов,

Площади и перекрестки.

Я помню конец восьмидесятых годов –

Начало девяностых.

 

За прилавком возвышается продавец,

Перед ним торчит гвоздь-двухсотка,

И величественным движением, как Бог-Отец,

Он накалывает на него талоны на водку.

 

А талончик-то маленький, с ноготок,

А гвоздь-то огромный, как рог носорога,

А народ-то пьяненький, ему бы глоток,

Ну хоть грамм сто, ну совсем немного.

 

А вокруг шум и гам, шум и гам,

Умирают, дерутся и плачут в очереди.

Дрогнула рука продавца – и напополам

Разорвался драгоценный талончик.

 

Продавец долго и внимательно созерцал

Разорванный напополам талончик,

А затем удалился в подсобный зал

И явился оттуда с дефицитным скотчем.

 

Он склеил талончик осторожно

И был собою доволен очень,

Но оказалось, что невозможно

Оторвать без ножниц кусочек скотча.

 

Торговец опять впал в медитативное состояние,

То дергая скотч, то отпуская.

А в очереди нарастало такое гражданское противостояние,

Что Болотная с Сахаровым отдыхают.

 

Законопослушные московские пьяницы,

Как море бурное, начали волноваться.

Все громче призыв повесить за яйца

Начальство на стенах Кремля раздавался.

 

Наконец продавец нашел, чем отрезать скотч,

Долго ебался, накалывая талон на гвоздь,

Но уже ничего не могло помочь

Обуздать народную злость.

 

Рядом со мною стоял рабочий,

И хоть выглядел он очень слабым,

Вдруг неожиданно громко очень

Он заорал двум рядом стоящим бабам:

 

«Вы против пьянства письма писали в ЦК?

Ну так радуйтесь, подлые твари,

Щас убью вас, и не дрогнет моя рука,

И тела размажу на тротуаре».

 

 

Тут изо рта у него пошла пена,

Тело забилось мелкой дрожью,

И он ушел куда-то сквозь стены,

Тетеньки тут же исчезли тоже.

 

Не донес я до дому бесценный груз,

Осушил бутылку в подъезде на лестнице,

Потому что понял: великий Советский Союз

Доживает последние месяцы.

 

Не отнимайте единственное у людей,

Не раскачивайте лодочку.

Раньше революции начинались с хлебных очередей,

Эта начнется – с водочной.

 

Верю, выйдет Путин, как Мошиах,

Успокоит нас всех,

Скажет, что это перегибы на местах

И головокружение от успехов.

 

Призовет не мутить воду,

Не переходить грани,

Строго прикажет, чтоб водку вернул народу

Мэр Собянин.

 

И мы падем к его ногам,

Спасенный им народ,

И выпьем мы по триста грамм,

А может, восемьсот.

_________

Блог поэта: http://emelind.livejournal.com/





Наверх
Поделиться публикацией:
949
Опубликовано 03 апр 2012

ВХОД НА САЙТ